Boston: feel the taste of life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Boston: feel the taste of life » Архив тем » Joy pl. 33-105


Joy pl. 33-105

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

+ холл.
+ гостиная и кухня.
+ спальня.
+ ванная комната и туалет.

0

2

<-- Улицы

Это была его роковая ошибка – начать расспрашивать француза прямо на улице, забыв про то, что сам он стоит тут босиком, практически в одних трусах, хоть и в весьма эротичных. Впрочем, Бокур как-то тоже наплевал на это обстоятельство, хотя, может, и вовсе не заметил такой ничтожной мелочи. И не то чтобы Габриель своего вида смущался, в конце концов, американцев можно было в еще более ужасном прикиде встретить даже посреди дня, но вот энтузиазм Тьерри, с  которым он вертел, крутил, трогал, обнимал и целовал бывшего любовника был уже перебором. То есть, колумбиец-то к этому привык, все же провстречались же они какое-то время, но вот люди, не знавшие совсем этого француза, но оказавшиеся свидетелями этой эпичной сцены, оказались вовсе недовольны. Гомофобия в этой стране все же процветала, несмотря на всю их хваленную раскрепощенность. Если бы Маркес не был бисексуалом, а являлся бы убежденным геем, то вообще бы вряд ли смог здесь жить, не имея возможности демонстрировать свои чувства ни к одной особи публично. Впрочем, не об этом сейчас размышлял парень, а больше о том, что те двое уже конкретно наезжали на них, нарываясь на драку. А Габриелю ой как не хотелось снова сегодня драться, тем более, когда тут рядом вертится это французское недоразумение, но вот колумбиец, в отличие от Бокура, прекрасно понимал, о чем говорят случайные прохожие-гомофобы, и также понимал, что так просто уйти будет затруднительно. У Маркеса потихоньку начинала кружиться голова от нескончаемого потока слов сразу с двух сторон, и он уже собирался заорать, чтоб все сразу заткнулись, только вот очень жалел, что не знает какого-то языка, доступного сразу всем присутствующем. Но брюнета спасли, кто бы мог подумать, местные копы, которые заставили вздрогнуть, затрезвонив своей сиреной на всю улицу, и это придало Габриелю какой-то решительности.
В тот же момент он со сладкой улыбочкой отсалютовал приставшим гомофобам, затем хватанул Тьерри за запястье и потащил за собой, рванув в подъезд со скоростью того самого флеша, чей знак красовался у него в области члена, подскакивая тутже к лифту и начиная лихорадочно насиловать кнопку, будто от этого тот должен был зашухериться и приехать в два раза быстрее. Может быть, лифт действительно отреагировал на подобное насилие его непосредственных частей, но приехал достаточно быстро, вскоре уже открывая свои двери перед двумя неадекватными клиническими придурками. И только после того, как была нажата кнопка пятого этажа, и двери вновь сдвинулись, Маркес испустил очередной облегченный вздох, после чего снова сконцентрировал свой взгляд на бывшем любовнике, который вновь поглядывал как-то ошалело. Не знай колумбиец так хорошо этого человека, то уже бы всерьез обеспокоился.
- Ем много, бегаю мало, трахаюсь много, а ты как, любовь моя? – в очередной раз каверкая все французское произношение, в шутку поинтересовался брюнет, снова растягивая свои губы в ухмылке.
Обращение «любовь моя» было, конечно, сродни тому, когда к другу обращаешься «кретин», то есть шуткой, в которой была доля правды. Или доля шутки.
Но, не успел француз хоть как-то отреагировать на реплику колумбийца, как лифт уже остановился на нужном этаже, и Маркес рванул к двери от своей квартиры, по привычке начиная хлопать себя по карманам, чтобы достать оттуда ключи, и тут до него дошло, что штаны вместе с чертовыми ключами, карманами, бумажником и прочими, столь милыми сердцу вещами, остались в квартире у любовнице. Черт, какие потери, а она и трахалась-то не очень. Габриель вздохнул и почему-то вслух произнесл свои мысли:
- Ты не очень, - разглядывая при этом какую-то одну точку в своей двери, которую можно было бы выбить, чисто теоретически, но только при условии, что вы весите килограмм двести и вас запустили с катапульты. Вот, называется, позаботился о своей безопасности за две штуки баксов. – Хьюстон, у нас проблемы, - заключил брюнет, теперь обращаясь уже непосредственно к Тьерри, после чего подошел к нему вплотную и начал ощупывать своими грабками каждый сантиметр тела на предмет каких-то тонких металлических продолговатых предметов. Но, к великому сожалению Габриеля, несмотря на то, что он облапал и ноги, и карманы, и все тело вообще – ничего так и не нашлось. Парень уже даже схватил бывшего за шею, чтобы как следует встряхнуть и поделиться своим разочарованием, но тут его пальцы нащупали на затылке в волосах что-то подозрительно похожее на заколку, и при ближайшем рассмотрении подозрения подтвердились. Тут же Маркес расплылся в довольной улыбке, от души поцеловал Бокура в лоб, как покойника, только с большим энтузиазмом и встал на колени перед своей дверью, будто намеревался сделать минет ручке. Но все было гораздо более прозаично, но не менее смешно со стороны. Некоторое время Габриель отчаянно пыхтел, вертел бедрами в разные стороны, наклонял голову то в одну, то в другую сторону и даже высовывал язык. Но зато, спустя несколько минут, он, ужасно гордый собой, поднялся с колен (которые, кстати, от трения с полом покраснели так, будто его весь вечер драли в позе раком) и толкнул дверь, которая тут же поддалась и открылась.
- Заходи, сейчас во всем разберемся, - торжественно произнес Маркес, распахивая дверь шире перед французом, а сам начал попутно вспоминать, кем же он представился при их первом знакомстве во Франции, и подразумевает ли эта выдуманная профессия подобные хоромы в наличии.

0

3

улицы

Тьерри был слишком тупым, чтобы быстро соображать, а потому его мозг работал на чистых рефлексах, заставив ноги без лишних разговоров просто побежать, поддавшись рывку со стороны. Зачем, как и что происходит – все эти вопросы даже не всплыли в защищенном счастьем сознании француза, что глупо моргал и озирался по сторонам, как будто холодные стены могли ему что-то объяснить. Но они, разумеется, упорно молчали. Молчали точно так же, как и лифт, повезший Бокура вверх, к теплу и счастью, чего он пока что даже не понимал, ошалело глядя на приятеля.
- Э, - вяло выдавил Тьерри, прикусив затем губу, чтобы пустить крови к голове и заставить извилины шевелиться активнее. Не помогало. – Твой французский всё такой же… - заметил в спину мужчина, выходя на этаж.
«Всё такой же плохой» - не стал договаривать он, предпочтя поставить для себя галочку: тренировать, тренировать и еще раз тренировать Габриеля, чтобы и он смог нести красоту языка в массы, не портя его ужасным акцентом!
Его мозг от такой мысли аж расшевелился, возмущенно задергав серым веществом. И, едва Бокур немного пришел в себя и смог проявлять хоть подобие мыслительной деятельности, как в прошлом любовник снова совершенно дезориентировал его в пространстве, не ответив на вопрос «что случилось?», а сразу перейдя к каким-то странным, непонятным и совершенно необоснованным действиям! Пообниматься захотел? А что ощупывает тогда? Соскучился? О, как мило!
- Габриель? – мягко вопросил француз, поднимая голову и глядя на высокого товарища снизу вверх.
Тот ответом не удостоил, зато с победной улыбкой извлек из мелированных волос заколку. Тьерри даже невольно запустил пальцы в локоны, ожидая еще находок, но, к счастью, его невнимательность сперла из гримерки только одну вещь, которая теперь активно сношалась с дверью, пытаясь уговорить её открыться. Сам же мужчина непрестанно ощупывал лоб, пытаясь понять, показалось ему это, али нет или его действительно поцеловали? Ах, как давно он не оценивал прикосновения этих губ! Скучал бы даже, если бы не многочисленные романы с представителями родной нации. Что не говори, а иностранцами Бокур баловался не столь уж часто, а потому и вспоминал о них дольше, как о приятных недоразумениях, столь глупо лепетавших на его языке.
Пока француз размышлял на тему его бытия с Габриелем, дверь все же кончила и удовлетворенно распахнулась, дружелюбно предлагая войти глубже. Тьерри предложением воспользовался.
- Ого, - довольно выдал он, осматриваясь, - красиво.
Что-что, а комфорт и хороший дизайн Бокур очень ценил.
- Не думал, что в Америке так много платят дезинсекторам, - задумчиво заметил мужчина, снимая куртку и вешая её на крючок, дабы облегченной версией продвинуться дальше, с интересом осматриваясь.
Да, он запомнил его профессию. Запомнил, откуда тот родом. Запомнил, собственно говоря, всё. Он мог даже рассказать, в чем Габриель был одет в их первую встречу. Как выглядела лужа, которую он примерил родными полужопиями. И какого цвета было нижнее белье у любовника.
- Я и не думал, что такое возможно! Ты живешь здесь, на этой улице! Я поселился неподалеку. Кто бы мог подумать, что мы встретимся вот так, а не просто столкнемся.
Быстро освоившись, Тьерри прошел на кухню, которую его глаза облапали со всех сторон в поисках еды.
- Я сегодня так устал, - поделился француз, проходя к холодильнику. А что? Они же не просто какие-нибудь там давние друзья, они самые настоящие бывшие любовники, а это обстоятельство разрешает ему рыться в чужих продуктах. Готовых продуктах. С виду вкусных продуктах.
- У тебя есть женщина? – с интересом спросил Бокур, доставая что-то красиво уложенное в контейнер. – Или готовящий мужчина? Или ты сам научился так готовить?
Он поставил еду на подобие стола и открыл крышку, с удовольствием вдыхая аромат будущего ужина.
- Мне приходится самому готовить, моя девушка бросила меня не так давно. Наверное, ты понимаешь почему, ты меня тоже бросил, - без злобы, обиды или упрека отметил Тьерри, открывая шкафчики в поисках тарелок.
Они таки нашлись и мужчина, в который раз кляня свой невысокий рост, встал на носочки, ухватывая пальцами тарелку. Да не одну, а сразу две. Разница в росте с Габриелем у него была значительная, и бывший любовник явно не рассчитывал на возвращение француза в свою жизнь, подделывая всё в доме под себя. Так что не удивительно, что злая судьба не упустила возможности воспользоваться столь удачным случаем, а потому – раз тарелка! – гладкая поверхность вырвалась из пальцев, полетев прямо в макушку незадачливого актера, о которую с приятным звуком и разбилась. Два тарелка! – и она, миновав голову, что отклонилась назад, полетела ребром прямо в ногу, в которую с размаха врезалась, вырвав из глотки Бокура протяжный стон, после которого он совершенно потерял ориентацию в пространстве и грохнулся задницей на пол. Попытка схватиться за что-нибудь и удержать равновесие обернулась очередной неудачей: пальцы каким-то мифическим образом схватились за контейнер и резко перевернули его так, что теперь почти весь ужин Тьерри оказался у него на голове, лице и груди.
- Габриель, - жалобно позвал Бокур, не думая пошевелиться. Бывший любовник и так всё поймет.

0

4

Так кем же он представился в тот день? Уборщиком? Дворецким? Разносчиком пиццы? Память мутно подкидывала какие-то дурацкие профессии, которые парень обычно называл, как свои, когда его знакомый или любовник/любовница интересовались его работой. Габриель уже привык выдумывать именно вот такие нелепые, мало оплачиваемые должности, так как они хорошо соответствовали его внешности и обычному поведению. Никто не мог заподозрить в кучерявой каланче с улыбкой счастливого дебила киллера. Ну, это просто было смешно и никак не вязалось с этим человеком. Зато вот работа в Starbucks или в McDonalds вполне подходила, и все верили, иногда похлопывали его сочувственно по плечу, мол не переживай, может лет через десять тебя повысят до главного менеджера в KFC. Маркес в таких случаях обычно улыбался, кивал и мысленно отворачивал башку говорившему. Но это не было такой уж проблемой, потому что и простые знакомые, и любовники не задерживались в его жизни надолго. Так было, кстати, и с Бокуром, который уже услужливо напомнил хозяину квартиры его должность. Точно, дезинсектор. Нет, серьезно? Он, наверное, был пьян тогда.
- Дааа, дезинсекторам хорошо платят, - немного замявшись пробормотал брюнет, думая, как выкрутиться, - ну, это же Америка, сам понимаешь, - наконец, изрек Габриель и махнул рукой с таким видом, будто все сразу встало на свои места. Сейчас он больше всего напоминал гастарбайтера, который жил в своей какой-нибудь Джамшутии и был уверен, что в штатах даже бомжи прикуривают от купюр.
Впрочем, на радость колумбийца, его гость уже давно переменил тему и завалил его кучей вопросов, которые ввели кудрявого сначала в ступор, если честно, и пока он просто наблюдал за Тьерри, которого обуяла бурная деятельность. Хотя что уж там, это было привычное состояние француза. Но вернемся к причине ступора, из-за которого у Маркеса чуть слюна не потекла как у аутиста. Несмотря на все познания во французском языке, Габи в нем был не просто не хорош, а довольно таки плох даже. Вот если бы ему кто-то дал бумагу с текстом на французском, то он с легкостью бы перевел все без запинки, но на слух этот язык просто выносил ему мозг, который и так не очень часто появлялся в черепе. Половину слов, ну, может, чуть поменьше, парень просто не мог разобрать, поэтому общий смысл периодически совсем ускользал. Но в общих чертах Маркес все же уяснил для себя, что Бокур поселился здесь. А вот где, здесь? Может быть, француз решил поселиться у него в квартире? Нет, не то чтобы Габриель был против, все же раньше их что-то связывало, но вот так сразу, так неожиданно. Брюнет даже пожалел, что рядом нет веера, чтоб обмахнуться от нахлынувших эмоций.
- Женщина? Эээ? – он что, решил теперь уточнить, не помешает ли кто их совместному проживанию? Маркес даже разволновался еще больше, начиная ходить кругами вокруг стола и рассеянно наблюдая за тем, как Тьерри начал разорять его холодильник. И Габриелю было отнюдь не жаль еды, тем более, что сам он редко заглядывал в собственный рефрижератор, перебиваясь едой на заказ или полуфабрикатами, даже не подозревая, что его персональная уборщица, приходящая пару раз в неделю, затаривает ему холодильник. И было бы шоком, обнаружить Бокура, обнаружившего приготовленную еду в его доме, если бы Маркес не отвлекся на размышления о проживании француза здесь. Поэтому шоком стало то, что спустя какие-то доли секунд, раздался грохот, и вот уже Тьерри восседает на полу, опрокинув на себя потенциальный ужин. Брюнет вылупился на него как баран на новые ворота, не понимая, что вообще произошло. В первый момент показалось, что тут пролетел Вуди Вудпекер, но потом Габриель очнулся и пришел в себя. Это же просто Тьерри.
- Красавец, - изрек колумбиец, поцокав языком и снимая с макушки француза лист салата, сверкающий пятнами майонеза, будто следами спермы. Но не в привычках Маркеса было долго глумиться, тем более, над таким человеком, как Бокур, поэтому вскоре он подхвтил француза за руки, вынуждая встать и потащил за собой в ванну, где тут же затолкал того в душ, начиная настраивать воду. Заранее сделать сие брюнету в голову почему-то не пришло, поэтому Тьерри обдало сначала ледяной водой, потом кипятком, потом снова холодной, и только после этого пошла нормальная теплая струя. Удовлетворившись результатом, Габриель начал стаскивать с бывшего любовника испорченную едой одежду, укоризненно качая головой и запуливая в корзину с грязным бельем рубашку, после чего принялся за ремень и ширинку. Смущаться тут было явно нечего, ибо что он там не видел. Пусть они и встречались совсем недолго, но кудрявый был той еще проворной сволочью, к тому же, в высшей степени озабоченной, потому успел изучить, наверное, все самые интимные участки тела этого человека. Ну не любил Маркес тыкать, трогать, лизать, сосать и вставлять наугад, предпочитал все сначала разузнать, а после действовать без накладок. Поэтому и штаны как рукой сняло в ближайшую минуту, после чего Маркес взял лейку от душа, снимая ее с держателя и начал в буквальном смысле поливать Тьерри, подобно заправскому садовнику.
- Знаешь, насчет того, чтобы ты поселился здесь… понимаешь, для меня это все так неожиданно, - проговорил Маркес, продолжая «поливку» и раздумывая параллельно, не плеснуть ли на Бокура немного шампуня, а то соус как-то совсем не хотел смываться с челки, как брюнет не плескал водой французу по лицу. – Хотя я, конечно, скучал по тебе и вспоминал, да.                   

0


Вы здесь » Boston: feel the taste of life » Архив тем » Joy pl. 33-105