Boston: feel the taste of life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Boston: feel the taste of life » Архив тем » Эмбанкмент-роуд, 31, кв 99


Эмбанкмент-роуд, 31, кв 99

Сообщений 121 страница 140 из 177

121

- Все так сложно... - разочарованно протянул Артур, - да она мне должна будет предложить миллион уже за то, что я на нее посмотрел... - если богачка лет до двадцати девственница, явно значит это то, что или с мозгами или с физиономией у нее не все в порядке. А вообще идеалом красоты для Артура была Мерилин Монро. Вот, точно. - Но если найдешь точную копию Монро, ты мне сообщи. Мне не попадались. Один мусор... Хотя фотографироваться в ее образе очень популярно.
Это не значит, что ему нравились пышные блондинки. Просто что-то в ней было...
- Мастер-класс как травить богатых девственниц? - Артур усмехнулся. Интересно звучит, - почему бы и нет, да только это все слова, - хотя кто знает этого Винсента? Он Артура два раза чуть не пришил. Или больше? Да нет, вроде...
Вообще, он давно задумывался над тем, смог бы он убить человека или нет. Только возникал ряд проблем. Зачем? Ну ясное дело, чтобы проверить себя. Чем? Оружие ему не продадут, то есть, если знать нужных людей, продадут, но он их не знает. И еще... Легче схватить арматуру и затаиться в подворотне, но это неэстетично.
- Если можешь устроить... Я согласен, - медленно произнес он, словно бы глубоко над чем-то задумавшись.
А если он не шутит... Было бы интересно. Артур засмеялся, но тут же осекся. Еще психом сочтут.
- Принеси мне мой плеер, пожалуйста.

0

122

– А ты думал, раз два и все? Это тебе не шлюху на секс в сортире клуба разводить, – фыркнул Винсент, – тут надо действовать тонко и аккуратно.
Мужчина внимательно посмотрел на Артура. Тот серьезно или просто на слабо проверяет как с «убей меня». Впрочем, избалованный ребенок опять не знал чего он хочет, вернее знал, но не понимал к чему это опять приведет.
– Могу, – он усмехнулся, – правда, займет это много времени. Все зависит от конкретного случая, – Валентайн усмехнулся, – сначала ищешь подходящих жертв, желательно нескольких, наводишь о них справки. Затем превращаешься в бедного, но принца. Четыре – пять месяцев безумной страсти и она готова стать твоей женой. После свадьбы еще где-то полгода идеальной семейной жизни и несчастный случай. И того, год как минимум. Если хочешь, можешь попробовать под моим чутким руководством. Правда, за бесплатно я работать не собираюсь, – Валентайн усмехнулся, вставая и направился в коридор. Плеер вместе с другим барахлом Артура лежал на столике в прихожей.   
– Лично мне сейчас не нужны деньги и уж тем более внимание светского общества. Да и жена мне требуется живая – и из другой среды, хотя и не менее элитной. Мужчина сунул в руки Артура плеер.

0

123

- Да ну ее нафиг, - Артур заткнул уши плеером. Столько возиться с какой-то идиоткой - себе дороже. За это время можно разбогатеть другим путем.
Сколько протянется такое унылое существование? Несколько дней. Ужас, он сдохнет от скуки. Впрочем, голос Боуи напоминал ему о том, что не так все плохо. Но долго быть не дома, а на чужой территории, было невыносимо.
И почему-то Артуру очень не нравилось то, что Винсент сейчас так часто вспоминал о необходимости жениться. В глубине души шевелилось разочарование и что-то еще... чего раньше он не ощущал. Но эта идея ему не нравилась. Хотя, в общем-то, Артуру было пофиг. Пусть хоть голубой брак в Амстердаме заключает. А мысль о том, что у него явно еще и дети появятся вообще вызывало чувство гадливости. Артура передернуло. И чего это его так волнует?
Артур перевернулся на спину, хотел потянуться, но вспомнил, что лучше не стоит.
- Мне бы надо встать, - произнес он вслух, скорее, себе. Надо. И не только потому, что ему кое-куда надо, а хотя бы и просто так, чтобы доказать, что он не живой труп.

---> Вест Стрит, 27, кв. 105

Отредактировано Arthur Collingwood (31-07-2011 13:14:38)

0

124

Ну вот, Винсент так и знал. Впрочем, насколько он уже успел узнать Артура, это было не удивительно. Тот не отличался особым терпением и дисциплиной, а значит подобное дело провалил бы практически сразу. Надо не только иметь цель, но и получать удовольствия от процесса ее достижения. У Артура подобного не получилось.
Не хочет и как хочет. Все равно в ближайшие планы Валентайна не входили Шуры-муры свои или чужие.
Ну вот, началось. Куриный бульон видимо запросился наружу. И ведь сам не встанет, а будет изображать из себя умирающего. Арно глубоко обреченно вздохнул. Как говориться, взялся за гуж не говори, что не дюж.
Летиция так и не позвонила. Видимо разборки с мужем затянулись. Ну что ж, так даже лучшие. Заниматься  ангелом при Артуре художнику не хотелось. Он свяжется с ней позже. Когда разберется с головной болью в виде блондина.
За три дня, что тот прожил у него, Винсенту хотелось выть. И дело было не только в несносном характере Артура (Валентайн подозревал, что все эти выкрутасы всего лишь способ привлечь к себе внимание. Вот только художник не знал, ко всем он так, или это Винсента одарили особой милостью). Мужчина привык быть один и даже единственный чужой человек в пределах его личного пространства воспринимался как шумная толпа, требующая немедленной ликвидации. Другими словами, Артур в его комнате (его пришлось переселить из мастерской) напрягал неимоверно, даже если в большинстве случаев тот лежал на диванчике тихо, как мышка (в какой-то момент Винсент рявкнул на него да так, что тот, забившись в угол, старался больше ничем не напоминать о своем существовании). 
Когда, на четвертый день Артур выказал предположение, что уже вполне оправился, мужчина вздохнул с облегчением. На этот раз, все-таки всучив ему картину с пленником, он закрыл за Артуром дверь в надежде, что у того хватит ума больше не появляться у кровавого барона на горизонте.   

Свернутый текст

666 сообщение! Ох, ня!

0

125

Какое-то время Винсент приходил в себя от всего этого безобразия. Нет- нет, надо восстанавливать свои позиции в этом мире, чтобы больше никто не смел так к нему врываться.
Валентайн сам не понимал почему так болезненно реагировал на такое соседство. Вокруг него всегда была толпа, но Артур висел над ним словно меч правосудия – неверный шаг в сторону и голова с плеч. 
На следующий день Винсент наконец сделал то, что уже давно собирался – съездил в питомник. Его выбор пал на волкодава. Собака крупная, сильная, если повезет и до метра в холке дотянет, но в тоже время не  злобная, как другие сторожевые породы. Шерсти с нее конечно будет много, но если ее регулярно чесать, то все будет отлично.
Так что, мужчина вернулся домой с корзиной, где испуганно жались друг к другу два щенка. Самца он решил оставить себе, а девочку подарить Летиции.
Дабы мелкие не вымазались  краске и растворителе, пришлось отправить их со всей прилагающейся требухой в комнату.
Какое то время малыши не решались выйти из своего убежища, но потом девочка первая высунула нос, за ней полез и братик. Через час это парочка уже активно исследовала комнату, носясь по ковру и залезая в самые пыльные углы.
Будет забавно с ними гулять на поводочке. А еще забавнее будет, когда они вырастут. Собачка размером с пони это не то, что увидишь каждый день на улице.

0

126

-----> Парк
Вернувшись домой, Валентайн сначала выкупал щенков (мелкие как всегда извазюкались в грязи по самую макушку), а потом устроился за телевизором со стаканом виски. Не то, чтобы ему хотелось что-то смотреть, просто хотелось расслабиться. Но чего-то не хватало для полного душевного равновесия. Может быть адреналина? Чем дальше, тем больше он превращался в брюзгу. Эта мирная сытая жизнь плохо на него влияла.
Содержимое бутылки как-то незаметно добралось до середины.
– Ну хватит, – Валентайн поднялся и запустил в стену сначала стакан, а потом бутылку, – еще сутки такой жизни и я точно сдохну, – он прикрыв глаза,  глубоко и медленно вздохнул. Медитация была неотъемлемой частью тренировок, вот только ее он обычно пропускал. Слишком много демонов роилось внутри с криками «давай, давай! Будет весело!».
Мужчина обошел комнату, попинал ногой осколки и пришел к выводу, что из дома надо точно свалить хотя бы на ночь, а может и на дольше. К чертям все эти портреты и прочую ахинею. Надо вернуть хотя бы кусочек прошлой безумной жизни.
Безумство, страсть, жажда крови и прочие человеческие пороки так славно сочетались внутри и отражались в демонической, но притягательной внешности. И плевать, что из-за обтягивающего черного топа, кожаных шорт и высоких ботфорт, с подведенным черным горящими глазами, огненно-красными волосами, цветной татуировкой, которую теперь не скрывал одежда, некоторые наивные смертные поведутся на него, как на шлюху. Впрочем, разве не это нам надо? Появиться яркой вспышкой, а потом снова исчезнуть, оставляя после себя хаос и ужас.
Накидывая в коридоре на плечи кожаное пальто, мужчина мимолетом кинул взгляд на свое отражение. Похоже, будет действительно весело.

---> бар "Голодная кошка"

0

127

Придя в себя, Артур обнаружил, что лежит на улице на какой-то подстилке неподалеку от своего дома. Рядом сидела абсолютно здоровая кошка и, похоже, даже в хорошем настроении. Вокруг суетились пожарные, полиция, скорая и толпы зевак, обожающих подобные зрелища. На него никто не обращал внимания. Скорее всего - это пока не обращает.
Никакого сожаления о том, что он кого-то убил, не было. Раз так вышло - значит, так надо. Все равно эта гадина в его глазах жизни не заслуживала, а почему уже - это дело десятое. Вспышек внезапной ненависти хватало в его жизни, но ни одна до сих пор не завершилась логически, то есть, смертью ненавидимого субъекта. Так что, с одной стороны было немного страшно, непривычно, странно, но с другой - этот барьер сломлен, и тварь получила по заслугам. Жаль только, что слишком много, этих тварей, было в его жизни, и все уходили безнаказанными. Но теперь этого не будет.
Поднявшись и подхватив Марселлу, он быстро пошел в сторону оживленных улиц и смешался с толпой. Хорошо еще, кто-то его оттащил за оцепленную зону. Ногам внезапно стало холодно и мокро. Посмотрев под ноги, Артур обнаружил, что стоит в луже причем в одних носках. Ботинки остались дома, а его явно хотели потом куда-нибудь деть. В клинику или полицейский участок - уже неважно. Вряд ли бы его посадили, американское правительство достаочно гуманно, чтобы сначала отправить наркомана лечиться. Можно подумать, он не лечился. К тому же, не такой он уж и наркоман, просто алкоголик.
Так или иначе, но никого не волновал парень, решивший прогуляться в одних носках, все были слишком заняты своими собственными проблемами, да и мало ли какая мода может возникнуть? Мир же сошел с ума, как-никак.
Собственно, вопрос куда ему теперь пойти даже не стоял. Разумеется, к Винсенту. Глупо было бы надеяться на то, что он сгорел где-то там, но это даже на руку. В конце концов, еще надо ему все объяснить. Причины, так сказать. Много этих причин. Но ни единого слова говорить не хотелось. Артур был вообще уверен, что ничего никому теперь не скажет.
Поднявшись на нужный этаж, он нажал на кнопку звонка. Надо бы запастись блокнотом и ручкой, а то как же договриться теперь? Никто не знает о том, что он себе пообещал.

0

128

--->>>  Вест Стрит, 27/105

Проснувшись утром, Винсент прибывал в отличном настроении, по этому позволил себе немного понежиться в постели и не о чем не думать. Ближе к обеду зашла Летиция, и Анро наконец-то отдал ей картину, которую они закончили несколько дней назад, и художник просто приводил ее надлежащий вид: покрывал лаком и вставлял в раму. Девушка так же забрала и полагающегося ей щенка. И теперь Голиаф ходил по квартире расстроенный и искал сестренку по всем углам и их потаенным местечкам, где они больше всего любили прятаться.     
Картина, спасенная из огня, стояла в спальне, рядом с кроватью и Винсент несколько раз подходил к ней  Хотя мужчина не помнил ни как снял с нее пластиковый пакет ни как поставил ее сюда. События вчерашнего вечера, не смотря на приличное количество выпитого были четкими и ясными. Впрочем, чего-чего, а детали убийства Валентайн всегда помнил в каком бы состоянии не находился. Надо ли говорить, что никакого раскаянья или сожаления мужчина не испытывал. Финал казался ему очень логичным и красочным. На этот раз все что осталось от Артура – это та картина. По крайней мере, об этом говорили логика и разум. Но вот что-то внутри было с этим не согласно. Винсенту казалось, сколько бы он не убивал этого странного человека в цепях, он всегда будет возвращаться. И этот раз не будет исключением.   
Может быть именно по этому он не удивился, когда на пороге его двери в жутком состоянии, но вполне живой появился Артур. Еще и с кошкой. Щенок было бросившийся к ним с громким лаем, замер, уставившись огромными глазами на непонятное белое мохнатое существо.
– А, это ты, – флегматично протянул Винсент, будто бы ничего и не было, – проходи. Чаю будешь? – он кивнул Артуру, пропуская его внутрь.

0

129

В конце концов, выбирать особо было не из чего. Не потому, что не было знакомых, способных его приютить, а потому что за свои поступки стоит нести наказание. Это он про сожженную квартиру. Да и обстоятельства не те, чтобы по друзьям расхаживать.
Поэтому, молча (он же себе обещал, но так и хотелось высказаться) Артур отыскал в этой квартире спальню и лег на кровать с самым непроницаемым видом. Может, если он просто спокойно полежит, он умрет? И возродится где-нибудь в другой стране в каком-нибудь другом качестве. Жаль только, в квартире вместе с Пэт не мог сгореть кто-то еще, кого можно было бы потом выдать за труп Артура. Если получится, типа.
Пэт... Она ведь даже не поняла, почему умерла. На мгновение стало жаль девушку, но потом в душе разгорелась прежняя ярость - сама виновата. Нечего трепать языком и зариться на чужое. Но интересно, как скоро его перестанет преследовать этот беспомощный взгляд, вопрошающий "За что"? Бред какой-то, слишком отдает дешевой драмой... Артур уткнулся лицом в подушку, сжимая ее в руках, и подтянул колени к груди. Хотелось, чтобы ничего этого не было. Ну и желательно знать, что до него здесь не лежала какая-нибудь шлюха или собака, и неизвестно еще, что хуже.
Уехать куда-нибудь, жить там под чужим именем. Но у него нет ни цента, а Винсент почему-то казался настоящим жмотом. Наверное, потому, что не потрудился забыть под подушкой даже косячок.
Полежав немного, Артур понял, что сегодня явно не его день и он не умрет, а просто валяться и молчать было скучно. Совесть удивительно быстро примирилась с совершенным убийством, в фильмах герои обычнл мучаются дольше. А моральные убеждения вообще не пострадали. Сделано - значит, сделано, и не надо из этого раздувать целое событие. Сейчас он был не в настроении для депрессии. Не то, что пять минут назад.
Полежав еще немного, Артур поднялся и отправился на кухню. Сделав морду кирпичом и по-прежнему не проронив ни слова он плюхнулся на стул. Раз уж позвали на чай, то пусть наливают.

0

130

Артур как всегда в своей хамской манере не говоря ни слова проследовал в глубь квартиры и исчез где-то в направлении спальни. Вот что бы вы сделали на месте Винсента, когда что-то грязное, невразумительное и откровенно наглое ворвалось в ваш дом и устроилось на вашей постели? А постель, к слову сказать, для мужчины была местом неприкосновенным. Лежать на ней кроме хозяина имел право только пес и то лишь в ногах. Все прочие гости, какими бы они не были, довольствовались диваном. Другими словами за осквернение святая святых следовала немедленная жестокая расправа. Преступление Артура не оправдывало даже его послеубийственное состояние и сгоревшая квартира.
Однако, вопреки собственному изумлению, Валентайн не только не растерзал нахала, но даже не пошел следом, чтобы выгнать его из спальни и потребовать объяснений (ну или хотя бы  элементарной вежливости).  В место этого мужчина вернулся на кухню, где уже хозяйничала кошка, доедая собачий корм (что еще раз подтверждает то, что все животные корма делают на одном заводе).
– Твой хозяин,  Марселла, неимоверный хам, – пожаловался он кошке, – это ты от него нахваталась наглости или он от тебя?
Как не крути, а было в Артуре, что-то кошачье и во внешности, и в поводках, и характере.
«Угу, завел себе котенка» – хихикнул кто-то внутри.
«Теперь будет срать по углам» – добавил Винсент.
«А еще мурлыкать под ухо и ластится»
«Таскать колбасу и делать гадости»
«И скучать по тебе, когда ты будешь уходить из дома…»
«Ладно, пусть остается»

Так бурно обсуждаемый котенок неожиданно нарисовался на кухне и, шмякнувшись на свободный стул, уставился на цветочки на скатерти.
Винсент критически его осмотрел и недовольно покачал головой. Пожалуй, прежде чем пускать его в постель, надо будет хорошенько его помыть.
«С шампунем от блох» – хихикнул демоненок.
«Заткнись» - огрызнулся кровавый барон.
«Все-все, молчу, молчу» – противно посмеиваясь вредный малыш убрался подальше, наконец оставляя парочку наедине.
Артур все так же молчал и совершенно не реагировал на окружающую обстановку.  Ни появившаяся фарфоровая чашка с зеленым (японским между прочем!) чаем, ни вазочка с вареньем, ни плитка горького шоколада не смогли отвлечь его от созерцания цветочков на скатерти.
Подойдя со спины, Валентайн одной рукой обнял Артура за талию и, положив подбородок ему на плечо, негромко поинтересовался:
– Ты пьешь с сахаром, mein süßes Kind*? Сколько ложечек тебе положить?

*мое милое дитя (нем)

Отредактировано Arno Vincent Valentine (26-09-2011 22:05:52)

0

131

Интересно, а Винсент знает, что Артур ненавидит сладкое? Судя по всему еще нет, но молчать в ответ на неожиданно хорошее отношение было бы окончательным сволочизмом. Вон оно как - чай, варенье... и никаких нотаций. Почти как дома. Хотя, о каком доме он сейчас говорит?
- Я не люблю сладкое, извини. И вообще, я обещал себе молчать, как минимум, неделю, но с тобой это невозможно... - сейчас Артур был немного не в настроении для таких близких контактов. Наверное, потому, что сидеть в одних грязных джинсах и мокрых носках внезапно показалось неуместным. Артур затолкал ноги под стул. А так... безумно хотелось, чтобы кто-то его приласкал. Обнял, поцеловал, сказал, что все будет хорошо и все дела... Иногда хочется этого. Наверное, поэтому Артур до сих пор один. Все эти эгоистичные сучки женского пола требуют внимания исключительно к своей персоне, а надо быть очень хорошего мнения о человеке, чтобы постоянно и безвозмездно лизать ему задницу. Иногда даже "спасибо" сказать ломает.
Артур чуть развернулся, коротко касаясь губ Винсента.
- Думаю, нам стоит поговорить, - почему-то голос моментально сел. - Наверное, ты не понимаешь, зачем я это сделал? Я сделал это для тебя.

0

132

Ммм. Мы все-таки решили заговорить. Уже прогресс.
– Я потому и спросил, – Винсент улыбнулся, – но раз без сахара, то тем лучше. Сахар – это сладкая смерть, – хотя и не самая сладкая которую, он, Винсент, мог бы придумать. Впрочем, он тоже не любил сахар, чего не скажешь о шоколаде (как говорится, шоколад нужен, чтобы поддерживать состояние влюбленности). От сладкого же чая художника обычно тошнило и такую отраву он не пил, – а что ты любишь? – поинтересовался он. Разумеется, кроме выпивки, травки и секса, но об этих низменных вещах, тем более на чистенькой и опрятной кухоньке Винсента, где кипел небольшой чайник, и обстановка была более чем уютная и домашняя, сейчас думать совсем не хотелось.     
– И вообще, я обещал себе молчать, как минимум, неделю, но с тобой это невозможно...
– У тебя траур? –  хотя нет, скорей это было попыткой устроить бойкот или забастовку по поводу всего случившегося. А вот дальше последовало довольно странное признание. Настолько странное, что не привычный к подобным заявлениям Винсент даже слегка смутился. Если он правильно понял и речь идет о бедняжке Пэт (про которую мужчина уже и забыл), то при чем тут он, Винсент? Нет, по его приказу конечно убивали, но чтобы просто убить ради него, тем более человека, который не имел ни какого значения и опасности не представлял, в голове кровавого барона такое не укладывалось.
Вообще, Валентайн думал, что Артур грохну свою подружку просто так, по пьяни. Ни криков ни ругани он не слышал, а значит это было не на бытовой почве, как выражаются обычно следователи.
– А я то здесь при чем? – задумчиво протянул Винсент и, слегка отстранившись, посмотрел прямо в глаза Артура, благо те были близко-близко, – я конечно люблю кровавые ванны, – и не только, – но ты мог бы придумать и что-нибудь по оригинальнее, – а еще лучше конкретней объяснить что ты имеешь в виду.

0

133

Еще он любил... да много, чего. Практически весь мир за исключением людей. А под хороший градус можно и людей полюбить. Больше всего иногда хотелось иногда просто пойти в какой-нибудь парк, расстелить плед, завалиться и почитать какую-нибудь книгу. Да, Артур умеет читать, как ни странно. Но времени никогда нет.
- Надеюсь, ты не ожидал услышать, что я ценю тихие семейные радости и без ума от детей? Хотя я хочу удочерить двух близняшек-латиноамериканок и назвать их Мария и Хуанна.
Ну вот зачем объяснять, если с первого раза не понял? Пустая трата времени.
- Ты здесь при чем? - Артур отвернулся и уставился в окно. Рука автоматически пошарила по столу в поисках сигарет. Не нашла. - А при том. Знаешь, когда я подумал, как ты будешь ее трахать... Это невозможно, - голос его был самым будничным, таким обычно сообщают какие-нибудь унылые факты. - Вот она и умерла. Я не сожалею, но думал, что буду терзаться, наверное. Но я не чувствую ничего в этом роде, хотя, наверное, должен. Скорее, это состояние... - он замялся, пытаясь подобрать слово, - спокойной уверенности. Так и должно быть. Так и будет дальше, если потребуется.
И внезапно его охватила злость вместе с ревностью, настолько сильно... как никогда раньше. Он резко сорвался с места, несчастный стул упал на пол с глухим стуком. Кошка, думавшая, было, задремать в углу кухни, подскочила и теперь с интересом наблюдала за ситуацией. Пальцы Артура с силой вцепились в плечи Винсента.
- Я люблю тебя, слышишь? - прошептал он с плохо скрываемой яростью в голосе. А потом, светски-небрежно, - похоже, все твои шлюхи обречены.
И не стоило так сильно нервничать. По крайней мере, не сейчас.

+1

134

Чего-чего, а такого поворота событий Кровавый Барон никак не ожидал. Нет, ему конечно признавались в любви и иногда вполне искренней, хотя чаще конечно это было ложь или любовь не лично к нему, а к статусу и деньгам, как это часто бывает. Но здесь и сейчас услышать такое от человека, которого три раза пытался убить! Но с другой стороны это объясняло, почему Артур продолжал его преследовать, хотя может и причину этого он сам понял совсем недавно и благодарить за это надо малышку Пэт.
Какое то время Винсент слегка удивленно и растерянно внимал собеседнику, а потом рассмеялся. То, что его пытались трясти за плечи скорей позабавило, чем разозлило. А вообще, Артур в своей ярости и ревности, с безумными глазами и с тяжело вздымающейся грудью, как будто только что пробежал сотню миль, был несравненно хорош. Наверно даже лучше, чем когда измученный висел в цепях. Вот только тогда его пленник просил, а сейчас требовал. 
Вполне возможно, смех Валентайна взбесил японца еще больше, но дабы тот не успел что либо выкинуть, мужчина сжал его лицо в своих ладонях.
– О, так значит кое кто просто дико ревновал! – он снова рассмеялся. В его глазах плясали веселые шальные искорки, – это многое объясняет, – он улыбнулся, – и когда ты только успел в меня влюбиться, mein süßes Kind? – Винсент говорил мягко даже ласково, но все так же странно, если не сказать, пугающе улыбаясь, – ты не боишься, – мурлыкнул он, запуская одну руку в волосы и заставляя Артура слегка откинуть голову назад, нависая над ним, но по прежнему смотря ему прямо в глаза, – что сам закончишь, так же как мои шлюхи? – он скользнул языком по щеке брюнета, а потом заговорчески прошептал тому на ухо, – впрочем, может тебе удастся удержать меня дольше, чем тем, кто был до тебя. Я не знаю, – Винсент слегка потянул зубами за мочку уха. Нет, это не было домогательство. Скорей хищник начинал пробовать добычу на вкус, осторожно, пока только принюхиваясь и предвкушая шикарный пир, который в скором времени его ожидает.

0

135

- Мне плевать. Мне плевать как долго это продлится - день, месяц, год... Несколько минут. Я люблю тебя, - он потянулся к его губам, целуя, - ты же не знаешь, как я умею любить. Я и сам не знаю. Но я могу сделать тебе очень и очень хорошо, если ты захочешь. Шлюхи - дерьмо, для них это всего лишь работа, за которую можно получить бабки. Никакого полета души... - да, к тому же, это дорого.
Собственно, решив, что аргументов для "временно пожить" привел достаточно, Артур отстранился, поднял стул и сел на него. Отпил чай. Сейчас чего-нибудь посерьезней варенья бы...
- Слушай, - голос сразу утратил налет романтичности, любви и страсти, - а у тебя есть что-нибудь пожевать? Хотя бы засохший кусок пиццы? - жалобно поинтересовался Артур, - после всех этих потрясений мне надо поесть. Думаю, что временно я не пью.
Можно было бы еще и спать лечь. Это даже лучше будет. Подумав, что еды он так и не дождется, Артур вернулся обратно в спальню, но в этот раз предусмотрительно стащил с себя штаны и носки. Жаль, туфли сгинули - дорогие все же были.
Завернувшись в покрывало, он подавил желание еще и накрыть голову подушкой. Потому что при таком раскладе Винсенту может прийти в голову не слишком хорошая идея, как избавиться от нежеланного гостя.

0

136

Похоже запал Артура прошел и он снова уселся на стул, растерянный и несчастный. Однако его мысли до сих пор метались, ибо он так и не дождался еды, чай тоже не допил и словно сомнамбула, снова направился в спальню.
– И почему я сейчас чувствую себя воспитателем в детском саду? – поинтересовался он у кошки. В глаза Марселлы так и светился ответ: это не детский сад, это психиатрическая лечебница.
–  Наверно в этом тоже что-то есть, – мужчина согласно кивнул и направился следом за Артуром.
Из всей триады фотографа было понятно, что он намерен какое-то время жить с Винсентом. Причем, срок явно будет определять не он, а вспыльчивая натура Валентайна.
Войдя в спальню мужчине на секунду показалось, что его новоявленный любовник лежит и рыдает. Нет, это была мимолетная иллюзия, хотя… кто знает, что в этом мире иллюзия, а что реальность.
Возможно имело смысл оставить его пока в покое, чтобы он успокоился и возможно даже выспался, однако было  одно «но».
Винсент довольно невежливо вытащил Артура из-под покрывала, не обращая особого внимания на то, что тот совсем раздет.
– Раз  уж  ты твердо решил пролезть ко мне в постель,  mein süßes Kind, – назидательно проговорил он, держа Артура за плечо, словно нашкодившего котенка за шкирку, – то правило первое: в постель с грязными лапами не залазить, – он потащил молодого человека в ванну. Даже если он сейчас начнет шипеть, царапаться и вырываться, это не больно ему поможет.
Зашумела вода.
– Сам справишься? – уже боле миролюбиво поинтересовался Винсент, вручая Артуру губку с гелем для душа.

Отредактировано Arno Vincent Valentine (10-10-2011 16:58:49)

0

137

Ладно, видимо, действительно стоило вымыться. Артур принюхался к гелю для душа.
- Мать твою ,ну и запах... Не волнуйся, сам справлюсь.
Ему было плевать, видит ли его кто-то во время этой, так сказать, интимной процедуры, коей является мытье, или не видит. Стесняться себя он уже давно перестал, и, если на то пошло, он бы и через весь город голым пробежал влегкую. Ну, может, подустал малость, ибо не так часто утруждает себя физическим трудом, в частности, бегом.
Артур лег на дно ванны и закрыл глаза. Вода медленно набиралась. Красота. Еще бы рюмку коньяка и сигару, хоть он и не курил практически сигары. Как и коньяк не пил. Главное, не заснуть, а то он уже заснул как-то, правда пьяным, в Новом Орлеане еще, в доме у приятеля, и чуть не захлебнулся. И где, интересно, теперь этот приятель?..
- Кстати, раз уж ты здесь, - пробормотал он, оставаясь все так же с закрытыми глазами. - Мне нужны новые документы. Квартиру, так и быть, не прошу. Документы на другое имя. Артур Коллингвуд должен исчезнуть. Впрочем, если ты все организуешь, то, по твоему желанию, и из твоей жизни тоже.
Да, именно, так будет лучше. Кому? Да самому Артуру. В любом случае, сейчас он уже не тот человек, кем был вчера. Надо начинать новую жизнь и все такое. Правда, что делать в новой жизни, он пока не знал. Но когда это его смущало?
Артур выключил воду. На некоторое время нырнул с головой, чтобы намочить волосы.
- Не хочешь присоединиться? - он поставил одну ногу на бортик ванны, лениво ее разглядывая. Ничего так ногда, даже красивая, только хозяин часто забывает подстригать ногти, да и размером не дотягивает даже до сорокового, что создает определенные проблемы в обувных магазинах, рассчитанных на здоровые американские лапы. - Я не кусаюсь. Если только иногда.
И некоторым, между прочим, нравится. По крайней мере, все зубы пока еще у него свои.

0

138

Винсент хмыкнул.
– Если тебе не нравится мой гель для душа, можешь взять хозяйственное мыло, – хотя нет, в итоге, Винсент бы такого не допустил. Еще не хватало, чтобы такая нежная кожа начала шелушится или пошла аллергическими пятнами. Это уж точно не эстетично и не красиво.
– Зачем тебе новый паспорт? – озадаченно поинтересовался мужчина, присаживаясь на эмалированный край ванны и скрещивая руки на груди, – как ты представляешь себе собственное исчезновение? Впрочем, – Винсент насмешливо глянул на мокрого Артура, – я могу тебя утопить, – он улыбнулся, – нет? Ну как хочешь, – утопить его, а так же застрелить/повесить/выпотрошить он всегда успеет. Сейчас просто было интересно, что из себя представляет Артур, который по его словам сам не знает, как умеет любить. Посмотрим, как он будет демонстрировать свое любовь, кроме того, как убивать из ревности всех, кто подойдет к Валентайну слишком близко.
– И да, от твоего предложения я, пожалуй, откажусь, – усмехнулся Винсент, опуская руку  в горячую воду, и провел ладонью по бедру молодого человека, затем выше вдоль шрама на боку, пока не дошел до шеи. Тонкие пальцы погладили Артура по щеке, затем коснулись губ, – не люблю воду, – он извиняющее улыбнулся и наклонился ниже, словно собираясь поцеловать, но потом резко отстранился. Глаза его странно поблескивали.
– Не утони здесь, – он тряхнул головой, дабы челка упала на глаза. Пожалуй так Артур не догадается, какие мысли крутятся в его голове и вышел из ванны.
Пройдя через мастерскую, он вошел в комнату. За окнами была осень, моросил мелкий дождь от чего в спальне было так же пасмурно и хмуро. Из окон лили серый дневной свет, при котором Винсент не рискнул бы даже читать.
Дабы разогнать это серое уныние, Арно включил несколько настольных ламп и частично занавесил окна шторами. Комната сразу же заиграла теплыми красными и золотистыми цветами. Мягкие кресла, ковры, подушки. Мужчина улегся на кровать, закинув руки за голову. Интересно, как долго Артур соизволит отмокать? Кстати, в ванной нет ни одного полотенца (за исключением маленького для рук) и халата тоже. Но вставать и идти через темную мастерскую обратно  не хотелось. Ничего, похоже Артуру не привыкать. И так дойдет. Меньше придется потом снимать

0

139

Кое-как вытершись тем, чем было, Артур прошлепал в спальню. Вообще-то, было холодно, хоть он и отогрелся в ванне, но соприкосновение с "суровой реальностью" заставило его покрыться мурашками.
Красно-золотистая гамма нагоняла на него уныние. Не обращая внимания на Винсента, Артур отключил лампы и раздвинул шторы. Так-то лучше, банальная серость тоже должна присутствовать в жизни, да и для глаз приятнее. А теперь спать-спать-спать...
Он плюхнулся на кровать и забрался под одеяло. Холодно, но это скоро пройдет. Теперь можно закрыть глаза, подумать о чем-нибудь высокофилософском под звук дождя... или не очень высоком. Хотя нет, он не в настроении для мыслей о бабах. Он вообще не в настроении.
- Спокойной ночи, - пробормотал Артур, утыкаясь в подушку. Неужели... потом он объяснит, почему ему надо исчезнуть и сменить имя. Потом он совершит набег на холодильник и приобретет пару нормальных дисков, чтобы слушать, когда станет совсем скучно. Хотя, каким образом? Денег-то нет. Ладно, потом он разберется, где взять деньги, а теперь спать.
Внезапно каким-то чудом Артур отказался в своем старом доме в Новом Орлеане. Август, невыносимо жарко, вентиляторы еле пашут, и почему-то ему от силы лет десять. В библиотеке сидит отец, читает какую-то скучную газету с расплывшимися черно-белыми иллюстрациями. К нему подходить нельзя, иначе он опять начнет сердиться из-за того, что ему мешают читать и обвинять мать в том, что она плохо воспитывает сына. Дверь распахивается, и в библиотеку заходит бабушка. Она не понимает по-английски, а Артур не очень любит говорить с бабушкой, поэтому они в расчете. И почему-то у нее в руках ножницы. Интересно, почему? Вокруг начинают прыгать мертвые Пэт, неизвестно как расклонировавшиеся до сотни, и вся комната тонет в крови.
Артур открыл глаза. Бросил взгляд на часы - всего-то около часа прошло, а уже успел присниться какой-то бред. Голова болела, и в горле начинало першить - наверное, не стоило ходить по лужам в одних носках.
- Кто-нибудь, пристрелите меня... - простонал он, однако, собираясь запустить в Винсента подушкой при случае, если он действительно захочет это сделать. Нет, подушку нам жалко. Она такая мягкая... и совсем не против объятий.

0

140

«Ну и черт с тобой,» – подумал Винсент, поднимаясь с кровати. Артур почти моментально отрубился, не смотря на то, что за окном был день. Видимо, его порядком измотали и алкоголь, и бурные события прошедшей ночи.
Художник свистнул собаку. Малыш уже порядком подрос и оброс. Теперь мыть приходилось его куда чаще.
– Пошли прогуляемся, – и плевать, что пес весь вымажется в грязи, как чушка. Сидеть в пасмурный день дома он ненавидел. В такую погоду лучше всего на скамеечке где-нибудь в парке – самое то.
Правда, уходить далеко от дома Валентайн не стал. Оставлять в квартире одного Артура не хотелось. А то кто знает, что этому ненормальному еще взбредет в голову.
По этому Винсент какое-то время просто посидел в сквере на скамейке рядом с домом, позволяя дождю вымочить себя насквозь. Зато Голиаф, пользуясь меланхолией хозяина и тем, что за ним не следят носился по лужам, как угорелый, а потом залез под скамью. Винсент сообразил, что пора возвращаться только тогда, когда мокрая собака прижалась к его ноге, мелко дрожа.
По возвращению мелкий отправился в ванну, а Винсент в комнату, чтобы переодеться. Артур спал неспокойно и умудрился проснутся раньше, чем мужчина успел дойти до шкафа.
– Что, опохмел мучает? – усмехнулся он и тряхнул волосами, так, что брызги полетели в Артура, – надо меньше пить, малыш, – Винсент наклонился и на секунду прижался холодными губами к губам брюнета.

0


Вы здесь » Boston: feel the taste of life » Архив тем » Эмбанкмент-роуд, 31, кв 99